Семёнов и начальник

Mak_Sim аватар

(с) Максим Бухтеев

Новый начальник Семёнову сразу не понравился. Худой и невысокий очкарик выглядел безобидно и даже мирно, однако, (и это Семёнов знал точно) именно такие пятиклассники могут больно пнуть между ног, если попробовать отвесить им заслуженного подзатыльника.

Потом появились и более весомые факты, которые настораживали Семёнова.

Во-первых, Новый начальник не был женщиной. Это в глазах Семёнова был минус. Семёнов хотел женщину.

Во-вторых, Новый начальник был новым. Старая офисная мудрость гласит, что каждый новый начальник хуже предыдущего, а народная поговорка подпевает ей, предпочитая знакомое зло загадочному сюрпризу.

Каждый начальник одновременно является и подчинённым. Эта чудовищная несправедливость отражается на душевном самочувствии любого шефа.

То, что у нового шефа самочувствие было не очень хорошим, всем стало заметно сразу.

Впервые Семёнов увидел Нового начальника на летучке, когда Генеральный  представлял его  коллективу. Тот скромно жался в углу, постоянно поправлял очки и теребил подол свитера домашней вязки. Потом Новому начальнику дали слово  и он наговорил кучу комплиментов как компании, так и отделу во главе с Генеральным. Уже тогда Семёнов начал догадываться что «новый веник» (именно так прозвал начальника Пашка-дизайнер) не даст никому житья.

В первую неделю работы коллектив загрустил и трудовые показатели сразу упали. И если первый факт был очевиден всем, то второй был понятен лишь Новому начальнику, о чём он и сообщил всем на первом же общем собрании.

-Я люблю свою работу, - начал свой разнос Новый начальник, - люблю людей и руководить ими. Я требовательный, но справедливый, поэтому кому не нравится справедливость, тот может сразу уволиться.

Коллектив слушал молча, только Ассистентка Света тихонько всхлипывала. Возможно, она простудилась, а может быть, ей было жалко старого начальника.  Старая офисная традиция требовала принесения ритуальной жертвы, а кто лучше всего подходит на роль жертвы, чем ассистентка бывшего руководителя?    

-Я не буду никого увольнять и не планирую никаких репрессий, - продолжал угрожать шеф. – Но все, кого я уволил, знали за что я их уволил.  

Режиссёр Альберт Натанович меланхолично рисовал на бумажке фаллические символы, но Новому начальнику со стороны казалось, что он  конспектирует его речь. Возможно, так и было – начальству виднее.

Потом Новый начальник перешёл к шуткам:

-Я человек добрый. Если кто чего хочет сказать, то сразу ко мне. Я не кусаюсь. Ну, если только в день зарплаты. А если кто хочет промолчать, то пусть молчит, я всё равно всё узнаю.

Семёнов засмеялся, ведь его больно ущипнул Дизайнер. С реакцией на шутку начальства нельзя опоздать – это может выглядеть неискренне,  а любое начальство, как известно, любит честность и открытость во всём.

После пятиминутки юмора опять последовали угрозы, обвинения и прочие мероприятия, повышающие моральный дух и сплочённость творческого коллектива.   

***

Семёнов верил в людей, но не в начальство. Именно поэтому он, с одной стороны, был, убеждён, что рано или поздно он научится  попадать окурком в урну, а  с другой стороны, он был уверен, что начальство должно быть глупое и злое – это его естественное состояние, что и подчёркивает  ещё одна русская пословица.

Поэтому он не удивился, когда Новый начальник начал рассылать всем письма с требованиями ежедневного отчёта по выполненной работе.

Семёнову приходилось вписывать туда много всяких ежедневных мелочей, отвлекающих от основной работы – титры, оцифровка, сгон на кассету, сброс на DVD. Отчёт получался большой. Семёнов и не подозревал, что он так много работает. Весь отдел также писал отчёты и грустил.

Новый начальник сделал вывод, что над ним издеваются.

Во-первых, потому что половины написанного он просто не понял, а спрашивать кого-либо, это нанести урон личному авторитету.

Во-вторых, всех этих бумажек было очень много, и он не успевал их читать. К тому же, бумажная работа – это не начальственно дело.

Тогда он заставил всех писать с утра ещё и индивидуальные планы на день. А читать все эти отчёты он поручил своей Ассистентке. Она понимала в этих бумажках ещё меньше начальника, поэтому сделала вывод, что весь отдел «страдает какой-то фигнёй», а лишь она только работает, так как именно ей всю эту «фигню» читать.

***

Семёнов был фаталистом. Начальство приходит и уходит, а работать-то кому-то надо.

Новый начальник уходил поздно, а приходил не всегда.

Вечером в городе пробки, поэтому Новый начальник не видел  смысла уходить с работы в час пик. После его окончания, он обходил рабочие места в офисе и записывал тех, кто ушёл раньше него. Премии они не получат.

Смысла в том, чтобы  приходить вовремя, Новый начальник тоже не находил. Он считал себя человеком творческим, а потому не был скован условностями. Однажды на летучке кто-то пошутил о том, что некоторых часто нет там, где есть работа. Шутка была смешная и все смеялись. Начальник тоже смеялся, а потом уволил шутника. Начальник  любил пошутить сам.  

Семёнову сначала было тоскливо, а потом полегчало. Он дружил с уволенным. Грустно, когда уволили друга, но то, что уволили его, а не тебя -  это уже повод для радости.   

***

Многие пытались найти в Новом начальнике что-то хорошее, но не Семёнов. Семёнов потерял веру в начальство.

Однажды, после очередного разноса, менеджер Оля мрачно заметила:

-Должны же мерзкие качества Упырь Валентиновича хоть чем-то компенсироваться! Вероятно, он адски хорош в постели.

-Да нет, чего там хорошего, - возразила ей продюсер Тамара. Так как все, кроме неё знали, что она единственная из отдела, кто переспал с Новым начальником, то коллектив растерялся – смеяться ему, смутиться или развить тему. К счастью, Тамара, обладая чувствительностью и тактом бульдозера, не заметила повисшей неловкости и, забыв даже  покраснеть, продолжила сама:

-Он раньше прекрасно продавал собачий корм. У него продажи были очень высокие. Его даже из офиса в Англии хвалили и в рекламном ролике сняли. Там такие милые собачки были, и он сам гавкал очень смешно.

-Он и сейчас гавкает, но уже, видимо, не так смешно. Хотя,  может, это мы чего-то не понимаем. Гавканье обычно для собак предназначено. Надо у целевой аудитории спросить, - корреспондент Роман бы, как всегда, бодр и весел. – У тебя, Тамара, есть какая-нибудь знакомая сучка на примете?

Тамара почему-то обиделась, а Семёнов задумался о Теории Большого взрыва. Ведь, если Вселенная расширяется, то он  каждую секунду, хоть и ненамного, но отдаляется от Нового начальника.     

***

Старинная русская поговорка, в которой говорящий просит высшие силы избавить его от барской любви, ровно как и от гнева, очень подходила Семёнову.

Семёнов любил диалектику, а вот она его нет. Любовь и гнев никак не уживались в его ранимой душе. С желудком было проще, чем с душой. Например, Семёнов любил покупать у метро шаурму, и как бы его желудок потом не ворчал – деваться было некуда, так как удовольствие от покупки и съедения шаурмы уже было получено.

С Новым начальником такой фокус не получался. Трудно злиться, когда тебя, вроде бы, хвалят. А как радоваться, когда, похвалив, заваливают работой, заставляя переделывать одно и то же? Когда же Новый начальник  злился, то устраивал разнос, но непонятно кому. Первого подчинённого он ругал за то, чего тот не делал.  Второго, за то, что сделал первый. А третьего ругал за дело, но, почему-то только в его отсутствие.

Семёнов как-то прочитал в одном глянцевом женском журнале, что чувство, которое он испытывал, называлось «когнитивным диссонансом». Название ему понравилось, но общего оптимизма не добавило.

-Дальше будет хуже, - обычно подводил итог Семёнов, беседуя с коллегами в курилке.

-Куда уж дальше, - соглашался с ним Дизайнер.

-Было бы это дальше, - поддерживал обычно Редактор.- Меня он вообще, наверное, скоро уволит.   

-А ещё он импотент, - как ей казалось, ловко вворачивала Тамара. Новый начальник уже уволил её с должности своей любовницы и этот факт добавлял Тамаре либерализма в суждениях.     

 

***

Жизнь обычно полна сюрпризов. Иногда они даже приятные и тогда Семёнов их любил.

К сожалению, это случалось редко.

После официальной «коронации» Нового начальника, когда истёк его испытательный срок, всему отделу стало казаться, что наступили темные времена.

Начальник ходил весёлый, много шутил и делал загадочное, но умное лицо.

Все ожидали массовых увольнений и сокращения зарплат.

Поэтому, когда  однажды на маленькой офисной кухне, штатный оптимист отдела - редактор Василий, стал проповедовать терпимость и веру в светлое будущее, его никто не понял.

-Тебе хорошо говорить, ты у этого упыря в любимчиках. Вы с ним на концерт и в буфет ходите, а мы с ним неформально  по-человечески общаемся, только если в туалете пересечёмся, -  проливая себе кофе на штаны, мрачно заметил Семёнов.

-Меня он тоже приглашал  на концерт, но я не пошла, - подхватила Корреспондентка. -  Тамарка говорит, что у него руки холодные и он ими постоянно что-то чешет, как себе, так и другим.

Василий таинственно заваривал себе чай и молчал.

Это был знак, но тогда его никто не расшифровал.

Семёнов вспомнил об этом разговоре только через пару дней, когда вдруг обнаружил, что уже некоторое время нет ежедневных летучек.

-Чего это вдруг? – поставил он вопрос ребром.

-У Валентиновича дела, - повернула этот вопрос в более удобную позу Ассистентка Нового начальника, – В офисе его нет.

-Ага, -  озадаченно произнёс Семёнов.

Так же озадаченно говорили и все остальные, когда обнаруживали зияющую пустоту на том месте, где раньше находился рог изобилия инструкций, брифов и указаний.

Дело в том, что жизнь  любого начальника полна невзгод и трудностей. Мало ему собственного  шефа-самодура и  дебилов-подчинённых, так ведь и обычная деятельность – это сплошная мука.   У любого начальника ОЧЕНЬ много дел. Автосервис, туристические фирмы и поликлиники -  во все эти места срочно надо, как самому начальнику, так и его многочисленным родственникам, которых нужно встретить и проводить, положить и устроить, познакомить и свести.

Отпроситься с работы начальнику не у кого – ведь он же сам начальник. Поручить тоже никому ничего нельзя, ведь все только напортачат.

У любого начальника, кроме дел, ещё и куча подчинённых. Все они, как малые дети, не помогают, а лишь мешают глупыми вопросами. Это лишь на первый взгляд Ассистентка должна помогать, но разве она может, например, выбрать цвет нового джипа или наорать на бригаду гастарбайтеров, делающих ремонт в новой квартире?  Приходится делать всё самому.

Вот и вертелся Новый начальник как белка в колесе.

Кроме этого, Новый начальник стал всё чаще уходить из отдела  на переговоры, совещания и обеды. Эти занятия подорвали его здоровье и он стал болеть. Болел он часто и со знанием дела.

Поэтому летучки в отделе  со временем становились всё короче и реже, письма всё лаконичней, а Новый начальник всё прозрачней.

Некоторые уже с трудом могли вспомнить столь дорогие для  всей фирмы черты лица.

Всё это  не могло остаться  незамеченным в коллективе.

-Тихо как-то… Прям даже поработать хочется, - заметил как-то Дизайнер.

-Ну, не то, чтобы так уж поработать, но что-то доброе я бы сделал. По крайней мере, сказал. – Корреспондент тоже был благодушен. – Могу тебя, Пашка, похвалить. Ты молодец и титры у тебя такие все гламурные – читай, не хочу!  Хочешь, слева направо, хочешь, справа налево – всё равно красиво!

-Начальство - оно как дети. И те и другие особенно хороши, когда спят, - добавила Тамарка.

После таких вот жизнеутверждающих бесед, Семёнов окончательно утвердился во мнении, что он ошибался в начальнике.

-Хороший, однако, человек - наш Валентинович! – вынужден был признать Семёнов. – Хороший - как человек и как начальник. Сам живёт и другим работать не мешает.

Приятно всё-таки изменить своё мнение о начальнике в лучшую сторону. 

 

Вверх
Отметок "нравится": 564
0
Ваша оценка: Нет