Если бы автомобили делали так, как производят российские сериалы и фильмы.

Mak_Sim аватар

(с) Максим Бухтеев

Сначала все хотят сделать дорогой лимузин. Ну, по крайней мере, говорят об этом, пишут и иногда даже выражают это желание в страстном танце.

Когда дело доходит до бюджета на разработку – денег становится жалко, ведь они уже в своём кармане, а «своя ноша не тянет», «своя рубашка ближе к телу» и т.п. Однако всему конструкторскому бюро всё равно ставится задача сделать лимузин. Деньги-то, они, вроде как, уже родные, а вот команду, как правило, никто жалеть не собирается - вдруг у них чего и получится.

Вся команда разработчиков некоторое время смеётся. Смеяться она умеет хорошо, ведь главный конструктор только вчера ещё играл в КВН.

В дизайнеры он берёт своего человека из команды, который  всегда изображал на сцене торшер. Это было очень смешно. Теперь он будет создавать концепцию автомобиля, а инженером станет тот, кто выносил  на сцену стулья – у него это хорошо получалось.

Единственного человека из КВН, который чинил всем автомобили и чьё хобби восстанавливать раритетные авто, в конструкторское бюро даже не приглашают – ведь он всего лишь простой автомеханик, работающий за деньги, а в бюро нужные талантливые руководители, готовые творчески самореализовываться за идею. Исполнители-то всегда найдутся.

Директор завода тоже любит посмеяться, хотя он никогда и не играл в КВН. Дело в том, что ему легко и приятно – ведь он сделал всю свою работу – донёс часть денег до производства. В автомобильном бизнесе считается, что так он «всё организовал».    Теперь дело за  другими людьми, которые, если что, и будут виноваты. 

Тут веселье заканчивается, потому что надо начинать работать.
Все понимают, что за те деньги, что донёс до производства директор, никакого лимузина сделать не удастся, но всё же никто не говорит об этом вслух, ведь директор может обидеться и тогда вообще никто никаких денег не получит.  Директор и сам прекрасно знает, что бюджета не хватит, но на всякий случай он делает вид, что уже обижен на весь белый свет, чтобы к нему не приставали с вопросами и просьбами.

Чтобы приободрить команду, владелец завода приглашает всех в свой кабинет и рассказывает о своей поездке в Лондон. Потом он рассказывает старый похабный анекдот, немного угрожает и признаётся в любви к кактусам.
На этом получение технического задания  считается законченным и все расходятся по барам.

Потом все устраивают собрание. На этом собрании все говорят, что они хотят сделать.
Дизайнер хочет сделать электромобиль, инженер гоночный болид, а главный конструктор очень любит внедорожники.
После часа обсуждения директор сообщает собравшимся, что вообще-то надо сделать семейный универсал. Это, мол, и есть поставленная владельцем завода задача.

Все начинают ругаться, так как куча времени была потрачена зря. Директор оправдывается, что, дескать, за всей этой суетой он просто запамятовал об такой мелочи.

На вопрос, почему же он тогда всё это время  сыпал терминами «Хетчбэк», «Купе», «Минивэн» и «Комби», директор ответил, что он думал, что это всё одно и то же. Однако раз для всех остальных терминология так принципиальна, то он готов использовать словосочетание «семейный универсал».

Все расходятся думать над концепцией.

Не мытьём, так катанием, но конструктор, дизайнер и инженер всё-таки делают несколько набросков будущего автомобиля.  После нескольких  собраний согласовывают три варианта, остановившись на том, что дизайнеру главное, чтобы металлик, инженеру, чтобы с люком на крыше, а директору, чтобы дёшево.

Все эти варианты несут владельцу завода и там выясняется, что это всё очень плохо, так как  все три варианта не похожи на спортивную машину, которую босс видел в Каннах.

На некоторое время все, кроме директора, впадают в ступор. Директор впадает в радостный транс «я же говорил!». Он берёт управление на себя и сразу приступает к делу, так как  любит работать на результат. Поймав в коридоре дизайнера, он заставляет его немедленно приступить к процедуре окраски кузова. Так как кузова ещё нет даже в чертежах, то красят просто металл.  Протесты дизайнера не принимаются в расчёт – он же на зарплате, поэтому должен отрабатывать её любым способом.

Тем временем вся остальная команда листает западные каталоги, ходит по выставкам и грустит. У каждого из них есть личный автомобиль, произведённый за границей. Эти авто ещё на гарантии, поэтому никто к ним под капот не заглядывал и что там внутри никто не знает. Кроме того, все и так знают, что отечественной публике всё это не нужно, так как, мол, сами знаете, какие у нас  дураки и дороги.

Но, несмотря на все эти грустные размышления, вся команда всё равно рисует в чертежах спортивный автомобиль, так как именно он нравится шефу. Вспомнив в последний момент, что нужно что-то семейное, к спортивному автомобилю пририсовывается огромный багажник, похожий на магазинную тележку, и на заднее стекло лепится наклейка  «Осторожно дети».

Потом всё это творчество опять относится к владельцу завода. Директор же гордо несёт пачку окрашенных листов металла.

Хозяин в ярости. Происходит грандиозный скандал. Начальство хватает маркер и лично рисует на стенах, мониторе и лбу директора варианты концепции будущего автомобиля. 

Все эти рисунки больше похожи на матерные ругательства и пошлые туалетные картинки, но никто не смеет перечить и задавать какие-то вопросы шефу. Никто не хочет снова возвращаться в КВН.  Все лишь с ужасом предчувствуют, как они потом будут расшифровывать начальственные иероглифы.

Проходит ещё неделя. Никто ничего придумать не может, поэтому к шефу снова идёт директор завода. Во-первых, его не жалко, а во-вторых, он берёт с собой на встречу симпатичную секретаршу, с которой всё начальство ездило на международный автосалон.
Все подозревают, что владелец завода  положил на неё глаз -  неспроста  же они вместе  жили в одном номере.

Этот способ срабатывает и директор завода молча, но гордо кладёт на стол в конструкторском бюро  вырезку из каталога с бюджетной моделью универсала.

Все облегчённо вздыхают и аккуратно копируют образец.

Потом выясняется, что они рисовали ту модель, которая очень нравится секретарше директора, а  так как сама секретарша уволилась после скандала с женой шефа, то теперь надо рисовать другую модель автомобиля. Эта модель никому не нравится, но  у шефа другой картинки в момент скандала под рукой не оказалось.

После подписи шефа на эскизе все на радостях немедленно приступают к производству. Внезапно вспоминают про разработку шасси, двигателя, трансмиссии,  электрики. После грандиозного успеха с подписанием эскиза, никто не хочет заниматься всей «мелочовкой» Кто-то вспоминает про двух конструкторов, которые в прошлом году сделали неплохой двухдверный седан, но их давно уволили, так как у одного была низкая стрессоустойчивость, а второй был несмешной.

Поэтому всю нудную техническую работу скидывают на младшего конструктора, который проходит стажировку. Чтобы он не скучал, ему дают в помощь ассистента и девушку, которая умеет рисовать самокат.

Пока они пытаются что-то спроектировать, главный конструктор с инженером и дизайнером проводят время за выбором обивки для салона. Все хотят что-то оригинальное, но красивое, поэтому каждый предлагает тот материал, из которого у него дома сделан диван.  Все успевают поругаться  друг с другом, прежде чем узнают, что владелец завода определился с обивкой ещё до того, как узнал, что он хочет заказать семейный универсал.     

Сроки начинают поджимать и приходится раздавать заказы смежникам ещё до того, как готова вся документация. В спешке заказывают колёсные диски, магнитолы и печку-каменку для бани. Кто заказал печку так и не будет выяснено до конца  проекта. Она будет  стоять в офисе до тех пор, пока её не выкинут на помойку при очередном ремонте. 

Когда половина чертежей будет отдана в производство, все вспомнят, что из руководства  их никто так и не посмотрел. Срочно начинают проверять всё, что сделал стажёр с ассистентом. Приходят в ужас и всё перерисовывают заново. Однако, то, что уже отштамповано и отлито, переделать нельзя, поэтому оставляют как есть.

Владелец завода хочет видеть результат. Ему несут наспех перерисованные чертежи. Чтобы они выглядели получше, их раскрашивают и делают аппликацию из фрагментов западных автомобильных каталогов.  Уже произведённые детали выглядят слишком страшно, поэтому их прячут и начальству несут всё те же окрашенные  листы металла, которые директор носил шефу в первый раз. Ведь, вроде бы, к цвету претензий не было.

Хозяин нехотя и мельком проглядывает всё, что ему принесли. У него плохое настроение, поскольку ему разонравилась обивка салона. Он даёт задание заменить её, устроив конкурс.

Дизайнер робко замечает, что дело не столько в обивке, сколько в общей конструкции салона. Мол, надо бы продумать форму кресел, органов управления и приборной панели.

Шеф ловко парирует, что в предыдущей обивке ему нравилась форма кресел и спидометр, а вот цвет наскучил.   На этом дискуссия заканчивается и все приступают к работе.

А в цехах уже вовсю кипит работа.
Особое внимание обращается на гордость завода – дорогие накладные панели из красного дерева. Они любовно шлифуются, полируются, покрываются лаком и натираются мастикой.
Мастер цеха лично протирает поверхности мягкой ветошью, проверяя качество полировки.

После чего сборщик молотком загоняет эти панели на свои места, так как они сделаны не по размеру. После этого их подрезают и шлифуют «болгаркой», чтобы они не выступали из корпуса и не упирались острыми углами в водителя. Затем их красят нитроэмалью, потому что они совсем  не подходят по цвету к салону, да и выглядят они уж больно уродливо  после обработкой молотком и шлифовальным кругом.

Когда первая машина уже сходит с конвейера, все вспоминают про двигатель и колёса.
Спешно ищут на складе подходящие. Подходящих нет, поэтому ставят какие есть.
Какие есть не ставятся, так как они не влезают на свои места. Пытаются обработать напильником и шлифовальной машиной сначала детали, а потом уже и сам кузов.

Сверлят новые отверстия, где-то прихватывают электросваркой.

Машина становится похожей на подбитый танк.
После чего её красят ещё раз той краской, что осталась от покраски гаража.
Дизайнер и директор плачут вдвоём. Дизайнер над погубленным цветом, а директор над краской, которую он хотел продать налево.   

Владелец завода хочет видеть готовый автомобиль и лично приезжает в сборочный цех. Пока он задумчиво ходит вокруг самоходной груды металлолома, стыдливо называемой прототипом, главный конструктор рассказывает боссу про то, что ещё будет доделано. Все знают, что доделать машину можно лишь пустив её под пресс, поэтому директор опять подсовывает хозяину окрашенные листы металла, оставшиеся ещё с первой приёмки.

Немного потоптавшись на месте, шеф меланхолично спрашивает присутствующих, мол, неужели никто не видит, что получился минитрактор, а не семейный универсал.

Начальник цеха заверяет, что по чертежам так и должно быть. Так-то он вообще  был уверен, что делают мотоблок. Ещё он очень рад, что мотоблок получился так удачно, что на нём можно не только возить навоз на поля, а ещё и тёщу на рынок.

Главный конструктор уверяет босса, что целевая аудитория не увидит разницы, а дизайнер оправдывается, указывая на листы металла, которые держит в руках директор, что сначала-то он хотел сделать хорошо, а лишь потом передумал под давление коллектива.

Шеф изображает гнев и критикует цвет, говоря, что он ему ещё в первый раз не понравился.

Чувствуя  куда дует ветер, все набрасываются на дизайнера.

Вдоволь потоптавшись на его творческом трупе, команда решает переставить автомобилю колёса, сменить обивку салона и перекрасить то, на что ещё осталась краска.

После того, как машину уже увезли в салон, внезапно обнаруживается куча запчастей, которые почему-то  не были использованы. Из них срочно сваривают прицеп, багажник на крышу и сеялку для картофеля. Всё это везут вдогонку в салон.

Впрочем, сеялку вскоре возвращают – действительно, зачем семейному универсалу сеялка для картофеля?  Но в спешке об этом никто не подумал.

Автосалон принадлежит владельцу завода, который продаёт в нём лишь то, что сам произвёл. Покупателям деваться некуда, так как в остальных автосалонах ситуация та же.
Есть, конечно, те, кто сами пригоняет иномарки, но их безжалостно ловит и штрафует автоинспекция. Часть машин конфискуется и разбирается прямо на постах, а запчасти поступают на завод, где их используют для производства отечественных авто.      

Вообще говоря, по большому счёту, придумывать, производить и покупать отечественные автомобили никто не хочет и поэтому их в автосалоне раздают даром, обклеивая рекламой изнутри и снаружи. В этом и заключается основной бизнес, приносящий неплохие деньги.

Вверх
Никто ещё не голосовал
0
Ваша оценка: Нет