Семёнов и сюрприз

Mak_Sim аватар

(с) Максим Бухтеев

Большой начальникСемёнов не хотел сюрпризов от Судьбы.

Но однажды Судьба… то есть  Начальник Семёнова захотел сделать сюрприз своей жене, а сделал Семёнову.

В то утро, пока Начальник ещё сам не догадывался  о своём желании, ему позвонила жена:

 -Зая, я скучаю и люблю. Я не знаю что мне делать.

 -М-м-м… Я тоже не знаю, что мне делать, я же на работе. То есть, я знаю, я ведь работаю, а вот тебя я люблю, - ловко выкрутился Начальник.

 -А  кого ты больше любишь – меня или работу? – у жены было игривое настроение. 

 Начальник тоже любил поиграть. На работе он всегда играл в разные игры и  на ходу придумывал и менял правила. Сейчас  играла его жена, поэтому ему приходилось жульничать:

 - Тебя, конечно, люблю. Но давай не сейчас. Солнышко, давай, я вечером приду и мы сходим с тобой куда-нибудь, развлечёмся. Я сейчас очень занят.

 -Но ты всегда занят и поэтому мы всегда ходим в ресторан. Там ты меня всё время развлекаешь тем, что напиваешься в хлам. Я хочу неожиданный сюрприз.

 -Будет тебе сюрприз, но потом.

 -Хочу неожиданный сюрприз сейчас! Выбирай, либо я, либо работа!– поставила ультиматум жена и, чтобы усилить требование о капитуляции,  угрожающе всхлипнула.

 Почувствовав, что его загнали в угол, Начальник сдался и что-то обнадёживающе прохрюкал, пообещав сделать правильный выбор.

 После того, как разговор закончился, надо было выполнять предвыборные обещания.

Так у Начальства появилось желание. Желание начальства, это совсем не то, что желание обычного человека. Начальник отдела это не обычный человек. Точнее, это вовсе даже не человек, так как он при исполнении. А для исполнения есть подчинённые.

  У Начальника для исполнения есть Секретарша. Вот её-то Иван Вахтангович и вызвал к себе:

 -Светочка, а можно тебя попросить о э-э-э…

 Светочка лелеяла амбициозные карьерные планы. Её стратегия успеха была подчёркнута из женских журналов и пошлых анекдотов. Идти к успеху она планировала по головам конкурентов, активно работая локтями и всеми другими частями тела, которые будут необходимы.

 Однако, тут её ждала одна загвоздка. Начальнику была нужна не любовница, а именно секретарша. Любовница у него уже была. Её капризов ему хватало как раз на то, чтобы на этом фоне его собственная жена выглядела не такой стервой, какой она была на самом деле.  

 Именно поэтому единственным реальным карьерным  достижением Секретарши пока было то, что её должность официально называлась «линейный трафик-продюсер».

 -Можно мне организовать какой-нибудь, м-м-м… сюрприз, - неуверенно сказал Начальник.

 -Конечно, Иван Вахтангович! Для вас – что угодно, - на миг Секретарше показалось, что это и есть тот шанс, которого она так долго ждала.

 -То есть, это не мне, а моей жене, - продолжил шеф, одной фразой перечеркивая   карьерный рост Секретарши и пресекая на корню  её жажду творческой самореализации.

 После прояснения деталей, Светочка потеряла всякое эротическое желание. Когда кто-то в офисе теряет эротическое желание, он идёт к Семёнову. Иногда их туда посылают, но, чаще всего, другого места скрасить одиночество у них просто нет.

 Монтажная для этого идеальное место.

 Во-первых, вокруг много бездушного железа. Гораздо больше, чем в офисе. Это как ничто другое подчёркивает печаль и грусть.

 Во-вторых, там всегда что-то происходит и это что-то никак не похоже на волшебный мир телевидения и кино. Там часто ругаются и без всякого почтения отзываются о «звёздах щоу-бизнеса» и прочих заслуженных мастерах искусства.

 В-третьих, хотя всё и все вокруг говорят об успехе и деньгах, в самой монтажной нет ничего, что говорило бы о том, что здесь делают что-то стоящее. В монтажную редко заходят  длинноногие красивые женщины с маленькими собачками, толстые дяденьки в дорогих костюмах, ненавидящие США, и эпатажные ЛГБТ-активисты с элитным похмельем.

 В общем, телевизионная монтажная – место, где разбиваются мечты.

 Сейчас в монтажной разбивали мечты или, как иногда говорят, били баклуши Семёнов  и Сценарист. Семёнов искал справедливость, так как Сценарист потерял утверждённый заказчиком сценарий, а ещё ранее - совесть. Из-за этого Семёнову придётся делать двойную работу. Семёнов и обычную-то не хотел  делать, а тут такой бонус. И где, спрашивается, справедливость?

  Как выяснилось, справедливость тоже искала Семёнова. В любом коллективе справедливость воплощается в Начальнике и  Начальник нашёл Семёнова.

 -Жена сатрапа желает сюрприз. Этот сюрприз – ты, – объявила Секретарша.

 -Ещё чего! – парировал Семёнов. – Царь отменил крепостное право.

 -То есть ты должен его сделать. Как ты знаешь, Иван Вахтангович человек творческий и поэтому хочет сделать жене необычный сюрприз.

 -Вот пусть сам и делает! Или купит чего-нибудь!

 -Он не может - у него дела. И потом он не умеет, но зато знает как правильно сделать. Он мне всё рассказал. Там сначала бац – титры, потом бум-бум музыка, а затем так круто…

 -Полегче! У меня вообще-то эфир, - Семёнов, как утопающий, хватался за соломинку.

 -У тебя вообще-то рабочее время, как сказал Вахтангович. Я тебе, конечно, не начальник. Но можешь позвонить Менеджеру, Ассистенту, Продюсеру или  Начальнику группы. Они все тебе подтвердят, что ты сегодня делаешь сюрприз.

 Подавленный количеством начальства, Семёнов на какое-то мгновение потерял сознание.

За это время Секретарша успела выпалить всю информацию, необходимую Семёнову для работы. Как ему показалось, он успел услышать только окончание:

 -Видишь как просто. Ты это быстро сделаешь.

 -Не понял. Так чего мне надо сделать, - выдохнул Семёнов. – Сценарий или монтажный лист есть?

 Но, как выяснилось, ему не показалось. Фраза о том, что это просто и быстро –  это и есть все инструкции.

 -Какой тебе ещё сценарий? Просто берёшь вот этот домашний архив и круто нарезаешь  под музыку. Вот держи – тут пятнадцать часов и тебе должно хватить для хорошего клипа. До завтра сделаешь?

 Семёнов яростно забулькал, но его уже никто не услышал. Секретарша унесла из монтажной каблуки, так как знала, что у Семёнова склочный и скверный характер – он  не любил творчество, особенно ночью. Да что там говорить – Семёнов, откровенно говоря, вообще был, как говорится, с ленцой – он не любил бесплатно работать. Это знали все в отделе, а потому  часто подшучивали над Семеновым.  

 Будь в этот момент в монтажной Сценарист, он бы мог придумать очень смешную шутку о текущем моменте. Сценарист умел придумывать нецензурные шутки, которые нельзя вставить в сценарий.

 Но его в монтажной не было. Семёнов даже не заметил куда он делся. Семёнов остался один на один с сюрпризом.

 

***

 На следующий день Семёнов всё ещё занимался сюрпризом.

 Краткое погружение в семейную историю Начальника не прошло бесследно для Семёнова.

Семёнов страдал. Страдал он, в основном, как художник и ещё немного, как сказал бы Начальник - какой-то ерундой.

 Теперь он знал о начальственной  жене, тёще и детях слишком много. Гораздо больше, чем бы ему хотелось. Точнее, ему совсем не хотелось знать, что в молодости у Начальника были волосы на голове и какая-то фаллическая татуировка на плече.     

Ему вообще не хотелось верить в то, что у Начальника была молодость. Ему казалось, что он всегда был таким - толстым, лысым и  злым.

 

В общем, работа у Семёнова не клеилась. Не клеились у него планы друг с другом, а всё вместе никак не складывалось - музыка, титры и архивные планы.

К тому же, их было много. Очень много.

 Семёнов решил попросить помощи. Для того, чтобы помощь просить - есть множество способов. Но верный способ, чтобы её не получить  есть один   -  обратиться к исполнительному  продюсеру.

К сожалению, по штатному расписанию у Семёнова не было другого выхода, кроме как использовать именно этот способ. 

В отделе Семёнова должность исполнительного продюсера занимала девушка Лена. У неё был свой способ  отшивать просителей. Этот способ подкупал своей красотой и симметричностью. То есть, если человек прислал письмо с просьбой, то Лена пересылала письмо дальше.  Если звонил, то она звонила. Причём, кому именно она звонила или писала и что из этого вышло - никакого значения не имело. Звонок получен - звонок сделан. Письмо пришло - письмо ушло. Бухгалтерский баланс во Вселенной восстановлен и Лена  чувствовала, что день был прожит не зря.

 Семёнов знал это, а потому решил делать упор на эмоции. Он сделал печальное лицо и начал издалека.

 -А у меня сегодня тяжёлый день. Так, понимаешь, навалилось всё, - вздохнул Семёнов, грустно протирая очки.

-У всех тяжелый день. Вот, Иван Вахтангович сегодня в офисе вообще больше не появится. Ему машину поцарапали - теперь ему не до чего, - многозначительно подтянула чашечку бюстгальтера Лена.

 Семёнов слегка скосил глаза и попытался ещё раз надавить на жалость:

 -Ну ты же знаешь, на меня Вахтангович свалил сегодня сюрприз. А там... Я за сегодня даже половины не успею отсмотреть. А ведь у меня ролик, срочный. Его сдать надо.

 -Ничего, завтра сдашь.

 -Но ведь завтра надо второй сдать! Когда я буду  всё это делать?

 -Ой, Лёша, ну кому сейчас легко? - Лена загадочно улыбнулась и засобиралась домой. Раз начальство уже ушло, ей в офисе делать больше было нечего. - Всем чмоки! Ми-ми-ми...

 Последнее восклицание служило кодовым сигналом, что разговор окончен. Лена повернулась и уже выходила из офиса, когда Семёнов выложил свой последний козырь:

 -То есть мне сегодня допоздна сидеть, да? Это за дополнительную плату? 

 Брошенный Лене в спину козырь  не произвёл на неё никакого эффекта:

 -Это всё не ко мне! Хочешь - говори с Вахтанговичем, но у тебя рабочее время - вот и работай. Целую!

 Семёнов понял, что проиграл.  Единственный шанс разгрузить себя или  получить какие-то деньги - это "прикинуться шлангом". Тогда тебя будут упрашивать, просить об одолжении  или считать героем, если уж ты сделал то, что никто от тебя не ожидал. Семёнов этот шанс  упустил два года назад, когда в пору отпусков по очереди подменял половину отдела, совмещая несколько должностей. Теперь, как он не старался прикинуть дураком и неучем - никто ему не верил. Начальство  же  лишь злилось, подозревая Семёнова в саботаже, диверсиях и тунеядстве.

 ***

 На третий  день Семёнова посетила печаль. Печаль материализовалась в Начальстве, которое желало оценить плоды ночных трудов Семёнова. Ночной труд имеет одну особенность - то, что ночью  казалось не таким отвратительным, при свете дня  было таким, какое  оно есть на самом деле.

 -А есть ещё что-то поинтереснее? - лениво спросил Иван Вахтангович, отсмотрев готовый фильм.

 -Там пятнадцать часов видеоматериалов. Я всё отсмотрел - это лучшее. Хотите - сами смотрите и проверьте.

 -Ну, нет - у меня других дел полно. Я, в порядке бреда, сразу вспомню с десяток моментов. которые будут лучше чем то, что ты выбрал.   Вот, например,  я помню, что там где-то есть момент, где Рубен кушает пахлаву и капризничает, а бабушка Маша пляшет с кастрюлькой.

 -Где этот момент? - тупо спросил Семёнов. Он с ужасом понял, что помнит и Рубена и бабушку Машу, но не помнит никакой пахлавы.

 -Откуда я знаю где?! Ты же смотрел! Ты мог бы смотреть внимательно!? - Начальник был сердит. Сегодня все словно сговорились его нервировать - банк с ипотекой, турагенство с отпуском  на Гоа, жена со своим сюрпризом, а теперь вот ещё и Семёнов со своей ленью и тупостью.  

 -Я смотрел. Я видел всё: отпуск в Анапе, свадьбу в Армении, роды у Софико и интимное видео дядюшки Георгия.

 -Интимное видео? - Начальник был поражён. - Как оно вообще сюда попало? Его не надо было смотреть. Это личное видео - прайваси. Тебе знакомо это  слово? Какого чёрта ты суёшь свой нос куда не надо!

 -Откуда я знал, что это такое. Оно же не подписано. Всё, что мне дали  я и смотрел, - мстительно пробубнил Семёнов. Месть местью, но он решил утаить тот факт, что он смотрел это видео не один, а вместе со всей ночной эфирной сменой.

 Иван Вахтангович побагровел:

 -Голову надо включать, когда смотришь. Такое простое задание, а возишься без толку уже третий день.

 -Если бы мне кто-нибудь помог, то мы  бы вдвоём справились гораздо быстрее.

 -А зарплату тоже на двоих делить будете? – как и все начальники, Иван Вахтангович любил шутить про урезания зарплат и увольнения. Это помогало ему в укреплении командного духа.

 Семёнов же почему-то шутки не оценил и  духом упал. Он понял, что помощи не будет.

 -И чего делать?

 -Что, что… Работать! Ты говорил что-то про свадьбу в Армении. Вот там этот момент и был – я вспомнил!

 -Но там вообще Рубена не было…

 -Да какая разница! Ну не Рубен, а Ильдар. Я не помню точно, что он там ел…, -  Начальник очень не любил Семёнова именно за мелочные придирки и склочность. – Но бабушка Маша-то ведь там есть?

 -Есть, но она не пляшет, а бегает туда-сюда с подносом.

 -Вот, что и требовалось доказать! – ловко положив Семёнова в споре на «обе лопатки», Начальник заметно повеселел. - Переделай быстро, я через час ухожу на обед – тебе надо успеть.

 -Быстро и хорошо не получается, - попытался заявить протест Семёнов и опять проиграл.

 Дело в том, что Начальник знал, что Семёнов придуривается, когда старается тянуть время и делать вид, что чем-то озадачен.

Начальник раскрыл этот обман, как только пришёл на ТВ. Он применил такую хитрость – зашёл в монтажную и попросил научить его монтажу. Ну, так, чисто для смеха. После этого он два раза приходил на полчаса и смотрел как Семёнов работает. Несколько раз он даже сам попробовал смонтировать пару кадров между собой. Когда у него это получилось, он понял, что монтаж - это очень простой процесс. Ничуть не сложнее, чем, например,  собрать автомобиль из запчастей. Детали все есть готовые – знай себе гайки крути и всё.

 Начальство ловко сравнило два процесса. Одно дело – несколько раз дёрнуть мышкой, а потом  наблюдать за работой других со стороны, иногда критикуя и покрикивая, а совсем другое – ходить с виноватым видом на совещания и слушать непонятные, но явно  плохие слова от вышестоящего начальства. Что неприятнее? Вот Начальник и сделал вывод, что он  (Начальник) работает гораздо больше Семёнова, который, весьма возможно, и вообще не работает, а лишь развлекается.

 Проиграв судьбе и этот раунд, Семёнов смирился, но только внешне. Внутренне он продолжал воевать.

Эта война заключалась в том, что он вышёл покурить. Потом он выпил кофе и сходил в туалет. После чего пожаловался на Начальника звукорежиссёру Маринке.

Увидев, что боевые действия идут столько успешно, Семёнов воспрял духом и нашёл в себе силы вставить в фильм тот фрагмент, который хотело начальство.

Потом он хаотично поменял местами несколько других фрагментов. Фильм продолжал выглядеть столь же неприглядно, как и при первом просмотре.

Тогда Семёнов покрасил всё в жёлтый цвет. Стало ещё хуже, но Семёнов был уверен, что начальству понравится.

 Начальник и правда был доволен Семёновым, когда пришёл в монтажную через час. Доволен он был тем, что не ошибся в  Семёнове:

 -Ну вот, без меня ничего не можешь! Но я, к сожалению, не могу делать за тебя твою работу.   Я лишь могу сказать, что ты сделал неправильно. Здесь нет логики и динамики. Всё слишком вялое. Надо переделать.

 Любое дело, если его переделывать много раз, теряет свою суть. Ни заказчик, ни исполнитель уж не помнят, что было в первый раз и чем он отличается от последнего.
Кроме этого, все участники процесса забывают, что они хотели получить с самого начала.

 В общем, ещё целый час у Семёнова  ушёл на то, чтобы вернуть всё, как было в первый раз. Точнее, на саму работу ушло пять минут, а всё остальное время он препирался с Начальником, пытаясь убедить его, что так делать не следует.

 Семёнову было уже всё равно как делать, но дело было в принципе. Собственно, на принцип пошёл и Начальник.  Ему тоже было всё равно. Не всё равно было только жене Начальника – это она хотела сюрприз, но её-то как раз в монтажной не было. Но даже если бы она и присутствовала при споре, её мнение никто бы не спрашивал.

 В конце концов, Начальник заставил Семёнова переделать всё ещё несколько раз.

Зачем же ещё нужно начальство, если оно не может заставить всё переделывать!

 Но в финале Семёнова ждал ещё один аттракцион, под названием «Худсовет». Это когда в монтажную приглашают всех, кто проходил в данный момент мимо и, якобы, спрашивают их совета и мнения.

 Как правило, к этому моменту всё уже понятно – невиновные наказаны и непричастные награждены, но надо придать этому процессу, как говорят в определённых кругах – легитимность.  Любой начальник любит апеллировать к народу. Дескать, это вот не я такой самодур, а только по просьбам трудящихся.

 Опытные сотрудники ТВ знают, что попав в ситуацию советчика, надо пучить глаза и мычать что-то невразумительное, внимательно наблюдая за знаками, которые подают экзекутор и жертва. Задача вовремя поддакнуть кому-то, встав на сторону победителя, и быстро бежать из монтажной.  В противном случае, любое неосторожное слово может вызвать  страх и  ненависть с обоих сторон.

Например, если начальство колеблется и хочет домой, то удачно вставленное слово о том, что  всё хорошо и не надо ничего переделывать может спасти всю творческую бригаду от нескольких часов бессмысленной работы.

А если, скажем, начальство твёрдо намеревается раздавить автора, но ещё не знает как, то можно подать простую, но конкретную идею, типа, «если перекрасить всё в зелёный, то кульминация будет ярче». Это может  стать чем-то вроде милосердного удара копьём  в сердце распятому на кресте - спасёт коллектив от мучений и, опять же, сэкономит время.

 В данном случае, Семёнову не повезло. Времени у Начальства было много, а симпатии к самому  проекту и Семёнову мало. Начальство желало творчества. Любое начальство желает творчества исключительно в чистом, незапятнанном виде. Оно думает, экспериментирует, пробует, а всё это реализуют подчинённые.

 Бурная деятельность Начальника вызвала в монтажную  Секретаршу, Редактора и Режиссёра. Все они давали советы, указания и предложения Семёнову. Никто из них в глаза не видел исходного материала, так как с самого начала всё это делал лишь один Семёнов. Но теперь всем было совершенно очевидно, что надо было всё делать совсем не так, как это  сделал вчера Семёнов.

 -А может быть тут надо побольше детей и котиков? - предложила Секретарша.

 -Я хочу домой, - пробубнив себе под нос, возразил Семёнов. Он знал, что в материале никаких котиков нет. Он вообще не верил в котиков.

 -А можно ещё интервьюшек подснять, -  поступило предложение от Редактора.

 -Отпустите меня домой, пожалуйста, - парировал Семёнов. Он знал, что кроме него никто бесплатно не будет ни снимать, ни давать интервью. А интервью с Семёновым вряд ли будет интересно жене Начальника.    

 -Нужен дизайн, - вынес свой вердикт Режиссёр.

 -Можно я уже домой пойду?  - ловко ввернул Семёнов, намекая на то, что дизайнеры тоже люди со своей срочной работой, а сдать фильм нужно уже сегодня – больше времени им заниматься просто не было.

 -Я думаю, что нужна песня, - включился Начальник. - У меня жена родом из Еревана. Так пусть все хором споют песню "Мой солнечный Ереван". Надо её только сочинить, потому что я не знаю такой песни.  

 Наступила полная тишина. Все поняли, что запахло жареным. Одно дело - давать советы и "улучшать" что-то, а совсем другое самому сочинять и исполнять  песню про Ереван.

 Тут же сразу оказалось, что "и так всё прекрасно", а "Лёша молодец". Секретаршу фильм "устраивал как женщину", Режиссёр понимал что "по формату адекватно", а Редактор понимал что "без бюджета лучше не будет".

 Последний аргумент добил Начальника. Бюджет у него уже был расписан вплоть до поездки на Гоа и покупки новой машины осенью.

 Фильм под добровольно-принудительные восторги коллектива  был  скоропостижно принят и Семёнов ушёл домой.

 

***

 Однако, через пару дней сюрприз снова напомнил Семёнову о себе.

На работу приехала жена Начальника и возжелала Семёнова.

 Семёнов не любил, когда его в каком-либо виде хотят заказчики. Идеальный заказчик, по его мнению, должен приходить ночью через каминную трубу, класть деньги за работу в носок и исчезать незамеченным.

 -Ваня не любит деньги... То есть он не любит, когда деньги дают его подчинённым. У него такая политика - он что-то там объяснял про порядок и про то, что подчинённых баловать нельзя. Не рассказывайте ему, что я к вам заходила – он ругаться будет,- жена Начальника с интересом осматривала келью Семёнова. 

 Семёнов же рассматривал сильно вздымающуюся от эмоций грудь супруги шефа, а потому пропустил мимо ушей часть её монолога. Он понял лишь то, что фильм ей понравился и она благодарит Семёнова. Дескать, она думала, что из такого плохого материала ничего уже сделать нельзя, а тут «вышло так трогательно».

 Семёнов готовился к худшему  - переделкам, нытью и рефлексии. Когда это худшее не насупило, Семёнов растерялся и даже как-то расстроился.

Опомнился он лишь тогда, когда эффектная дама удалилась, оставив после себя запах духов и конверт с деньгами, которые, как известно, не пахнут.

 Семёнов задумчиво смотрел на конверт.  По его телу разливалось странное, но приятное ощущение.  Судя по всему, ему всё-таки удалось выиграть у Судьбы этот раунд.

 

 

 

 

Вверх
Никто ещё не голосовал
4
Ваша оценка: Нет Рейтинг: 4 (1 голосов)